• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: мёнинская районная библиотека (список заголовков)
16:05 

«не для Галочки»

Когда говорят: «не для галочки!», «мы это делаем не для галочки!», где-то плачет нечистик Галочка, похожая на маленькую чернильную птичку. Всё хорошее делается почему-то не для неё, проходит мимо, Галочку туда не пускают — не для тебя это, а для... всех остальных, кто не ты.
Галочка сидит на подоконниках всяких учреждений, очень любящих уточнять, что и для кого они делают, со списком праздников, мероприятий, чаепитий, ёлок, блинных дней, былинных дней, дней красных, зелёных и лиловых в золотую полоску... и плачет, чернила списка растекаются, круглые печати плывут. Галочке некуда пойти, кроме как на обязательное новогоднее собрание собеса или страшного ЖКХ, которые даже не притворяются, для чего нужны — просто ставят в нужной графе Галочкин портрет, совсем на неё не похожий — их галочка разлапистая и страшная, а настоящая — нежно-фиолетовая чайка с рожками, как у Пана, глиняной свистулькой в кармане и чашечкой остывшего чая в лапке... Туда Галочка не пойдёт, ей жутко. Административные галки заклюют, даже новым чайным пакетиком не поделятся.
Галочка полетит гулять в оттепельный снегопад, общий для всех, и станет крапчатой, как зверь-рысь, как будто её обсыпали конфетти из хлопушки, просто так, потому что снег не знает, что такое «для галочки» и «не для галочки». Погрызёт цветных от огоньков сосулек, покатается по ледяным дорожкам... Забудет про дурацкое разграфление мира, пока вдруг среди шумов, шорохов и смеха не услышит знакомую шуточку: «не для галочки погодка-то старается!» и не окажется снова на своём птичьем подоконнике. Но с полной чашкой тёплых чайных снежинок и запиской «для Галочки!» на леденце из жженого где-то высоко-высоко в снежных тучах над городом сахара.

@темы: Мёнинская районная библиотека, странноведение

16:04 

песчаные бури. обрывочное.

во время песчаных бурь небо и пески думают: «а чего это мы залежались?» и перемешиваются в компот, где хорошо только кротам да разным мечтательным личинкам. Кроты плавают-летают в буре, загребая воздушную землю когтями, как чёрные мохнатые бабочки — ни ночи, ни дня для них нет, только песок, земля, камешки и капельки ошалевшей воды из незакрытых вовремя цистерн. Где буря уронит крота в песок, там он и начинает новую жизнь и нору. До следующей бури. Одного крота случайно занесло на крышу разведки, и там началась настоящая паника — крот в ведомстве! Крот на крыше! Крот всё вызнал, печаль-беда!

Из-за песчаных бурь появляются летающие острова — пескам очень хочется добраться до неба и улечься там блаженно вытянувшимися островками, совсем близко к солнцам... Иногда встречающиеся в древних трактатах «Острова Блаженных» — эти самые летучие островки с несколькими колючими кустами да случайной бантой. И блаженствует там один только песок: кустам не хватает общества жуков, а банта боится высоты. На таком островке хорошо присесть перекусить, посадить для интереса тыквенное семечко — и лететь дальше, иначе одолеет сонная блаженная скука.

Моряки иной раз держат маленькие бури в стаканах воды (не дать им вырасти в огромный злой шторм — особое искусство), а джавы, ко всякому стакану относящиеся трепетно, держат свои маленькие песчаные бури в коробках — от печенья, ботинок или подержанного шуруповёрта. Почти каждый джава в детстве ловил крохотную бурю старой коробкой и ночами слушал, как она гудит и шуршит о картонные стенки. часто бури убегали через коробочные щели, тогда хозяин потеряшки бродил по пескам и звал её по имени... одну бурю, кстати, так и звали — Шуруповёрт — потому что она могла вертеть и подбрасывать сразу три тяжёлых шурупа! Это была самая сильная маленькая буря во всём Дюнном Море.

А в сказке хитрый джава обвалял бурю в смоле с бантьей шерстью и поменялся с фермером — чудесная легконогая банта на целый кувшин воды и три полупустых стакана, смешная цена. Правда, банта оказалась слишком легконогой и унесла фермера на небо, где он и бродит до сих пор, пасёт звёзды и каждую ночь высматривает хитрого джаву. У ночных путников фермер просит лестницу до неба, у него же тыквы без присмотра, хозяйство в запустении...

@темы: SW, Мёнинская районная библиотека, банта, джавы, странноведение

18:03 

про Исландию. имена мест.

Стеклянная река
Стеклянная река убежала от альвов-стеклодувов и выбралась на солнце — зелёно-золотая, как стрекозиное крыло. Научилась расти, побежала к морю (она мечтала, что море — всеобщий дедушка из дымчатого тёмного стекла). По Стеклянной реке редко плавали — уж очень она медленная и тягучая, не отпускает весла, осыпая всех застывающими на воздухе каплями. Зато девушки собирали здесь свои лучшие бусы, ни одна бусинка в них не походила на другую. Дети строили на берегах прозрачные деревеньки с веточками-деревьями и белыми камнями-овцами. Рыба в реке ловилась исключительно на стекляшки, звенела и разбивалась о стенки ведра. На самом дне жили разные стеклянные создания с пузырьками воздуха и на тонких ножках, от которых над рекой стоял постоянный еле различимый топоток. Зимой реку покрывали морозные узоры, какие обычно живут на окнах. И река ещё больше становилась похожа на дракона — медленно ползущего, переливающегося узорными боками.
Не принято было кидать в эту реку камни — зачем такую красоту рушить, ведь вместо кругов по водной поверхности разбегались болезненные трещины, зигзаги, молнии...
Когда Стеклянная река впадала в море, она рассыпалась на миллион золотисто-зелёных живых капелек-путешественниц и отправлялась во все стороны света сразу. Какие-то стеклянные капельки становились потом зелёно-золотыми жемчужинами (если забирались поспать в ракушку) и, проснувшись, долго себя не узнавали: какие бока! О___о что за бархат вокруг? пора на волю!

@настроение: усталость

@темы: Мёнинская районная библиотека, странноведение

14:44 

про Исландию. имена мест.

Названия из тех же примечаний к книге Дж. Л. Байока «Исландия эпохи викингов».

Завтрачный мыс
Почему-то читаю его как «Завтрашний». Мыс, до которого можно доплыть только завтра (это как с вареньем в Алиске). Плывёшь, видишь его очертания, даже костерок на берегу — но всё это только завтра, а когда наступает завтра, мыс отодвигается в следующее завтра. Проскочить туда можно — в минуту пустоты между сегодня и завтра... Увидишь песок пополам с хвоей, угольки костра, домик за скалой, белую козу, лодку... Сети сушатся, ветер еле шевелится, как ленивый кот. Он обернулся вокруг трубы домика, греется, чтобы лететь дальше уже тёплым. На столе в домике — завтрак (рыба, хлеб, мёд, молоко, тишина в кувшине). Путешественники завтракают, лохматый сквозняк вылизывает тарелки... Пора им дальше, к другим мысам, приморским рекам, прибрежным хуторам...

хутор Амбар
Хутор Амбар знаменит своим амбаром, в который помещается вообще ВСЁ, что соберут, найдут, притащат обитатели. И там же есть уголок для двух поросят, место для сена, гнёздышки, норы, травяные пещеры... Говорят, что раньше посреди земли стоял один хутор Амбар, и всё сущее было там, внутри — и солнце с луной и звёздами, и люди со всеми зверями, и чудовища, и болота, и скалы, и крабы, и драконы... Это потом все потихоньку расползлись по земле, расселились... Но всё равно в глубине Амбара полно тех, кто ещё дремлет, кого не видывали земля и небеса, но когда-нибудь увидят.

хутор Ураган (Grindill)
Хутор Ураган никогда не стоит на месте — разбойничий хутор, говорят про него добропорядочные люди, налетит среди дня, топоча сваями, топорща крыши из жёлтого камыша, пронесётся ураганом — и уволочёт поросёнка или ягнёнка, а то и голосящую от ужаса козу, сдуру запрыгнувшую на ураганскую крышу. Иногда хутор отдыхает — забравшись на высокую скалу, где хвастается морским ураганам своей лихостью и разбойностью — ты, вроде, лодку утащил? А я — лодочного мастера со всеми инструментами и дочкой-красавицей. И построит нам мастер целый Ураганный Флот. Хутор хвастается, распушает белые куриные перья на крышах, а лодочный мастер с дочкой уже летят прочь, оседлав ту самую дурацкую козу, у которой почему-то ног в два раза больше, чем у обычной и хвост длинный, и вместо рогов — настороженные уши, из которых то ворон вылетит, то белка выпрыгнет. Пока лодочный мастер с дочкой спорят, куда коза подевалась, не заметят, как окажутся у своих дверей. А козы длиннохвостой и след простыл — вот он, в снегу, не трогай, ледяной — все восемь копыт, не пей из них, козлёночком обернёшься. Наутро все следы свои затопчут, только сказка и останется. И хутор Ураган на скале над морем маячит — вот скажите, чего он туда забрался?

Хромая река
Хромая река ещё малым ручейком подвернула ногу — тролли завалили русло камнями, она прыгнула, да неудачно. С тех пор хромает каждой волной, всем течением. Плывёшь по Хромой реке на лодке, а её кренит и кренит на больную ногу. Потому люди стараются реку не нагружать и дарят ей маленькие искусно вырезанные тросточки. Река в благодарность выносит на берег лёгкую бересту, обрывает клюкву у болота и складывает алой башенкой на песке. Даже рыбы знают про хромую ногу реки и часто прикладываются к ней холодными спинками, унимают боль.

@темы: Мёнинская районная библиотека, странноведение, О...

15:30 

про треску и ветер

читал примечания к книге об Исландии, там встретилась треска, да не простая, а «сушеная на ветру», был такой способ...

видится (и слышится) трещащая на ветру рыба, как будто вырезанная из пергаменных страничек с большими аккуратно обведёнными буквами (письмо на рыбе из «Снежной королевы!»).
Но бывало, что ветер — особенно сильный, которому нужно много еды — уносил прочь тресковый дух, и рыба переставала пахнуть рыбой (у такого ветра и роза не будет пахнуть розой). Ветер можно заклясть, тогда он вернёт утащенное (если не потерял). А если потерял — нахватает по дороге всего, до чего дотянется, и привяжет к треске невидимыми нитками аромат мыльной пены, гераневый дух или запах дёгтя с леденцами.
вообще трескучий тресковый запах... связан для меня с осенними листьями и льдом на тоненьких, как блины, лужах — ходишь, и каждый ломкий шаг трещит и шуршит.

@темы: Мёнинская районная библиотека, О..., странноведение

17:16 

мышь, луна, сыр

в одном мире луна была сразу и мышью, и сыром. полная луна была сыром — жёлтым, круглым, с вкусными дырочками и пластмассовой циферкой «7», похожей на маленькую синюю кочергу. сыр худел от страха, потому что рядом всегда незримо присутствовала мышь — он сам... и чем больше худел сыр, тем сильнее становился похож на мышку — свернувшуюся полумесяцем, с клюкой и в дырявой жёлтой шали с гаражной распродажи... мышь очень хотела сыра... она знала, что сыр где-то рядом — практически в ней самой... и сыр потихоньку рос, не в силах противиться мышиным мыслям... мышь превращалась в сыр, сыр превращался в мышь, и так всё время. Люди жалели свою луну — когда она была мышью, делали флюгеры в виде сыра, а когда была сыром — усаживали на крышах фигурки железных котов-стражей.

@темы: Мёнинская районная библиотека, странноведение

14:54 

экзистенция двухрублёвой монетки

к живому люди часто относятся как к неживому, а к неживому — как к живому... вообще, мне кажется, что живое вокруг всё. Это к смешному разговору в автобусе между кондуктором и пассажиром, уронившим двухрублёвую монетку. Кондуктор укорила — почему денежку не поднимаете, вот бросили так, а потом денег не будет, копеечки считать начнёте. Пассажир хихикал и игнорировал. К кондуктору присоединился весь автобус — грешно, дескать, два рубля бросать так... А кондуктор добавила с непередаваемым выражением: «вот лежит она сейчас и жлоба давит» (это о монетке).
Действительно, лежит монетка и осознаёт тлен и безысходность своего бытия — уронили и не ищут, обратно в тёплый карман не зовут, ненужная она, нелюбимая... И растёт в монетке злость на весь род человеческий, а особенно на своего, который в автобусе бросил, у всех на глазах! Представлял это и хихикал. А потом монетка выберется из автобуса, наточит край о ржавую батарею и будет назло всему белому свету резать карманы и выпадать наружу, уводя с собой в вольную жизнь целые стайки других монеток. Или научится превращаться в пять рублей, чтобы смущать людей у кассы внезапным обратным превращением в два. Монетки — они такие... чувства в них бурливые и непостижимые.

@настроение: нет

@темы: странноведение, Темза, сэр!, О..., Мёнинская районная библиотека

16:19 

красота какая)

Вот что можно выудить в англитной словарной статье «atom»:

«a little atom of a bird» — маленькая пичужка.

Атом птички, такую только физики с аппаратурой засекут и разгадают загадку века — кто это невидимый поёт под окнами лаборатории и съедает высыпанные на подоконник крошки.
А это атом снегиря. Если найдёт хорошую яблоню с ранетками и другими атомами снегирей — разъестся до крупной, заметной невооружённым глазом, молекулы снегиря... и ка-а-ак полетит свистеть у форточек!
атом снегиря

@темы: странноведение, мемориз, картинки, О..., Мёнинская районная библиотека

16:07 

картинко

13:33 

зимнее солнцестояние

В маленьких зимних городках не различить — утро сейчас или вечер: вокруг темнота, только в конце улицы горит тусклая лампочка на столбе. Ей холодно, и свет вокруг замёрз золотой льдинкой. Жители завесили окна одеялами, пледами, покрывалами, чтобы удержать тепло, и пьют чай из огромных горячих кружек, в окна давно никто не смотрит, и они заросли снежным мхом.
По сугробам улочки, у домов, где одно окно клетчатое, а на другом поют вышитые райские птицы, идёт Мороз — медленно, ему мешают большие неуклюжие валенки и сугробы, он везёт за обледеневшую верёвку саночки с Зимой — закутанной в бабушкин платок по самые глаза.
— Быстрее кати! — капризничает Зима.— Ползёшь, как старушка.
— Не выходит, дорожки сто лет не чистили! — бурчит Мороз и с треском топает валенком, приминая снег.
— Мы сейчас где?
— Где-то на Затонской, 17. Там впереди фонарь, а потом забор и буквы УПТК КПД.
— Тогда поворачивай! Это Край Мира, нам туда пока не надо.
Под платком у Зимы кто-то заворочался — и показался край заспанного солнца.
— Время? — заволновалась Зима. — Или ты так просто?
— Время. Постояли — молодцы. Повора-а-ачивайте. На весну. — зевнуло солнце, пошебуршилось в платке и по-кошачьи перевернулось на другой бок. Все кошки во всех домах всего зимнего мира тоже зевнули и перевернулись.
Мороз вздохнул и по своим же следам потащил саночки обратно — мимо клетчатых, пурпурно-яблочных, полосатых тёмных окон.
— Каждое зимнее солнцестояние так. — жаловался он себе под нос, шоркая валенками. — Вози их на край мира, стой с ними... Избаловались совсем, раньше никакого солнца с весной вообще не было, были только я и шаги мои, как кимвалы звучащие...
Маленький зимний городок ничего не заметил, лишь лампочка в конце улицы покачнулась и уронила в сугроб оттаявшую капельку света.

у гуглов снова смешные камни, похожие на сов :)
winter solstice 2016 northern hemisphere 4788310

@темы: О..., Мёнинская районная библиотека, странноведение

16:13 

бестиарное. хвойная птица.

Где-то далеко-далеко живёт хвойная птица — с ног до головы покрытая мягкой, как у пихты, длинной хвоей. Некоторые учёные считают, что это заблудившаяся в тайге и сильно обросшая птица киви. Хвойная птица питается жуками-ёлкоедами, сползающимися на запах смолы. Больше всего на свете хвойные птицы любят наряжаться — чем угодно, лишь бы поярче и поблестящее, и чтобы обязательно на голове — звёздочка. Грибники видели птиц, наряженных в крышечки от бутылок, в ягодные бусы, в фантики и золотинки от конфет, а у самой старой и уважаемой хвойной птицы леса на голове прицеплена октябрятская звёздочка с каким-то маленьким улыбающимся человечком.
В конце декабря нарядные хвойные птицы собирают вокруг себя зверей, мелких дедков-морозцев, потеряшек-снегурок, лесных снеговиков и устраивают свой таинственный новый год с правильными часами, живущими, как сова, в дупле и раз в год отделяющими единственной стрелкой старое время от нового — чтобы старое время не бурчало, не ворчало, что всё при нём было не так... а отправлялось с полными карманами подарков дальше, туда, где огромный змей кусает свой хвост и никак не может отгадать, что ему напоминает вкус... лакрицу? имбирь? Или хвою? Ушедшее время кормит змея сахарком и помогает отгадывать: вчерашний снег? новую вису? кардамон?

@темы: странноведение, О..., Мёнинская районная библиотека

16:38 

вокруг

снова читал по дороге на работу схему маршрутов и нашёл остановку «Автоколонна 1251».
просто готовая страшная сказочка для Мёнинской районной — очень опасное это место, редкий автобус отважится доехать до конечной, потому что любой машине там оказаться — всё равно что тёмный омут, особенно зимой или беспросветной осенью, когда из сумерек вдруг выплывут огоньки тусклых фар Автоколонны 1251... Главное, не смотреть, не искать свободное место между старыми и новыми, заляпанными и блестящими автомобилями, автобусами, грузовичками... Иначе затянет в Автоколонну и весь век будешь стоять, сигналить неведомо кому и моргать фарами, не двигаясь ни на сантиметр — никуда... А безмашинному прохожему человеку там как? Да никак... Страшновато, но обыкновенно... Видит колонну на дороге, только что приблизиться не может, даже если побежит изо всех сил сквозь сухую полынь и высокую, дремучую лебеду. С тем и уйдёт, плюнув: нехорошее место, и чего они там стоят, гудят и никуда не уедут? Дорога-то в обе стороны вокруг них пустая...
говорят, один поздний автобус не уберёгся, со всеми пассажирами попал в Автоколонну, так его тремя военными вертолётами вытаскивали — люди потом рассказывали, что будто в старое кино попали: солнышко сквозь пыльные стёкла, почему-то лето, поля кругом, а чай в бидоне и бутерброды с кружочками колбасы и долькой перца разносит молчаливый пионер Сева, и кажется, что едут они прямо в светлое будущее, вот только почему-то сейчас на минутку колонна остановилась, но ведь только на минутку, кто-то карту потерял...


на работе появилась афиша с зазывалочкой: «хиты зарубежной советской эстрады». «и», как водится, упала. всему отделу было много лулзов.

зубы продолжают удивлять, обнаружился ещё один волк в овечьей шкуре, на который даже времени действия анестезии не хватило. мы с доктором решили — будет долечивать так, без дополнительной, вис из Спарта! ничего, терпимо. теперь зуб — овечка без нерва с пломбой и личной рентген-фотографией в деле. зубы наглеют и требуют себе личную инстаграмку с рентгеновскими фоточками. зубозакаточную машинку им. вообще единственное место, где можно уколоться и забыться, — это зубоврачебное кресло. никогда бы не подумал, что дойду до жизни такой и такого странного убежища, раньше меня от зубного кабинета плющило и таращило.

@темы: О..., Мёнинская районная библиотека, странноведение

15:50 

дневник наблюдений: призрачные мыши

Rain любит забираться в места, где в пыли можно утонуть, как в омуте, или поднять её в воздух, плюнуть в центр вихря, помять пыли бока — и тогда из неё сотворится вполне себе летающий островок с деревенькой, дорогущей лавкой «Золотая Пыль» и специальным деревом «ракита» над пыльной рекой.
Но про пыльные острова Rain напишет... когда-нибудь, а пока его занимают призрачные мыши (оно и понятно). Rain точно знает: есть призрачных мышей нельзя. Во-первых, он же не котик. Во-вторых, всё дело в мыши... Мышь станет призраком только в одном случае — если она никак не может перестать грызть, желание грызть оказывается даже сильнее смерти... Сидит призрачная мышка и по привычке грызёт в уголке тени проводов (провода от этого хиреют, забиваются мусором и в итоге перестают работать, даже бантий хвост полезнее отказавшего провода). Погрызенные мышами разные тени иногда очень красивы... как осенние листья с узорами от гусениц. Но если мышь съесть, она сделает такую же дырявую красоту из твоей памяти. Всё начнёт проваливаться в проеденные дырки, а сама память возомнит себя рыбачьей сетью или сыром... и сохранять будет только сказки о рыбках или рецепты варения сыра из варенья. Самое неприятное, что выгнать призрачную мышь из головы никак нельзя — мыши принципиально не заключают соглашений: съел — страдай всю жизнь. Останется только ставить на грызуна ментальные мышеловки, а это трудно — чертежи давно съели живые мыши, деталей днём с огнём не сыщешь... и мышеловку всё равно из головы не уберёшь так просто. Делать же в голове специальный чулан с мышеловками Rain не хочет, да и призрак с Хота начнёт нудно жаловаться, что у Rain'a не голова, а окраинный бессмысленный (и безмысленный) бардак с мышами и другими зверушками, вот у него на Хоте — кроме снега никто не заводился, а снег легко было убрать большой блестящей лопатой... О своей лопате для уборки снега призрак может нудеть вечно... захочет Rain написать полезную заметку о призрачных мышах, а получится в итоге всё равно о лопате: блестящей, новенькой, с этикеткой «made by Czerka» на ручке, лёгкой, как пёрышко, настоящее украшении гробницы, которое никто не ценит...

@темы: Дождь со снегом, SWTOR, Мёнинская районная библиотека, странноведение

10:41 

любимое

в книжке «Одинокий сверчок» очень много любимого.

Муравьишки цепочкой
спускаются вниз по скале —
с облака, наверно?..

(Исса)

Облачный плывущий куда-нибудь муравейник... с парусами, мачтами и муравейными флажками. Кто-нибудь задирает голову, а в небе такое вот... И муравьи по веточкам-мачтам ползают, поют песни. Им снизу кричат — куда плывём? — на вершину Фудзи! — отвечают муравьи. — наперегонки с улиткой! — письмо тамошнему дракону отвезёте? — отвезём! — и спускают за письмом паутинку.

Или просто муравьи заползают на облако и катаются, а потом вспоминают, что нужно таскать рис в муравейник, дожидаются, когда облако причалит к скале — и спускаются на землю. Цепочкой... Некоторые тащат пушинки-шерстинки от облака, чтобы выложить ими белые пушистые комнатки... если облака в муравейнике становится слишком много, он рано или поздно взлетит и станет облачным муравейником, развозящим письма и вести... даже одинокому сверчку привезут мешочек чая из Одо.

@темы: странноведение, О..., Мёнинская районная библиотека

18:49 

про тени воспоминаний

два солнца Татуина способны вызывать (кроме обычных теней) тени воспоминаний — идёт джава, а за ним прыгает тень отличного гаечного ключа, который он два года назад потерял, но никак не может забыть. Или какой-нибудь вождь отбрасывает тень банты — и это печальная история о старой любимой банте, которая ела песок с ладони, а потом её забрали совсем другие Пески. Только один вождь и помнит... За кем-то ползают змеистые тени былых богатств, за кем-то — крохотные тени воздушных поцелуев. За одним путешественником по всему Татуину с громыханием таскалась тень воспоминания об огромной башне, она была до половины Дюнного моря — прохладная, густая... Те, кто не боялся её потрогать, говорили, что на ощупь она почти каменная, и спать в этой тени не советовали, вдруг придавит?
Воспоминания под двумя солнцами ведут себя необычно. Джавы, у которых перед Тыквенным праздником разбойники-вожди укатили самую лучшую тыкву, не огорчились, а продолжили выращивать воспоминание о ней. Его ведь никому не украсть. Воспоминание росло на грядке и становилось всё больше, толще и рыжее. В праздник джавы выкатили тыкву на площадку перед сэндкраулером и до тёмной ночи водили вокруг хороводы. А поутру тыква растаяла, как это любят делать все воспоминания, только тыквенный аромат вокруг остался. Но джавы не растерялись и нажарили из него оладушек на завтрак, говорили, что вкуснотища, особенно с кубиками подземной горьковатой соли.

@темы: SW, Мёнинская районная библиотека, банта, джавы, странноведение

22:25 

про насекомых дальше

имена из чешской «Иллюстрированной энциклопедии насекомых».

Коконопряд совиный — многие насекомые хотят породниться с совами. говорят, что дневная бабочка, собрав всю свою смелость, встопорщив чешуйки и пропорхав целую ночь по тёмному лесу или страшному ночному лугу, где цветут белые в пятнышках теней, как Луна, цветы, — станет «совкой», сможет ловить крохотных мышек, поворачивать голову, как большие совы. И точки на её крыльях превратятся в мигающие совиные глаза...
а коконопряд совиный боится летать над ночными полянами, он просто собирает совьи пёрышки и мастерит из них кокон — замотается, как в плед, подвиснет где-нибудь на нижней ветке ёлки и ждёт — рано или поздно из кокона должна выпасть сова с насекомыми усиками и бурыми чешуйчатыми крылышками. Если же ничего не получится, из кокона выпадет совиный коконопряд, не изменившийся ни на пёрышко, только как следует выспавшийся в стремительных охотничьих совиных снах.

Поводень серый — загадка природы, про поводня говорят разное:

то ли он целыми днями бегает на тонких лапках по воде прудов и луж, а вода хочет его проглотить, но никак не может — уж очень поводень лёгкий да быстрый. И серый. Воде вовсе не хочется глотнуть — и подавиться собственной серой волной.

то ли поводень — любит по воду ходить, поэтому сидит на макушках у красавиц с коромыслами, выбрав закутанную в самый яркий платок. Пользы от него нет, вреда тоже, только еле слышное воздушное колебание-песня — «а я по воду ходил...»

то ли поводень серый — отводит заблудившихся к воде, мельтеша у них перед носом и тоненько звеня. Ему трудно, потому что он серый, люди его с трудом видят и идут за ним редко. Хотя поводень старается, даже научился пахнуть то ручьями, то слегка — озёрной тихой прохладой. «Потерялся в лесу — нюхай воздух, ищи поводня, он выведет. — говорят старые люди. — И не забудь ему хоть крошку махорки оставить или чаинку сухую — махорку проводник-поводень под вечер скурит, а из чаинки сделает себе кружечку горячего чая, сядет на коряжку, лапки вытянет и будет пить, пыхтя от чайного жара.

@темы: Мёнинская районная библиотека, О..., странноведение

18:44 

лот-котик

Есть особенный лот-котик, появляющийся только в метели, бури, снегопады. Он заглядывает в окошко и зовёт гулять с ним в пургу. Если не пойти — просидите дома весь вечер, будете скучать, прольёте чай на книгу, а книгу забросите в угол, где из неё — забытой — потом вырастет чайный куст с бумажными жёлтыми листочками (на каждом — надпись «Lipton»).
Если пойти — пересчитаете все сугробы, превратитесь в бегающего снеговика, выкопаете туннель до подснежников (которые на самом деле окажутся кошачьей травой валерианой), погладите лот-кота по ледяной шерсти, а потом он убежит дальше, стучаться в другие окна. Что он делает летом — никто не знает, наверное, впадает в спячку у кого-нибудь в прохладной кладовке, на горке бобов, как принцесса.

лот котик и метель

@настроение: прочерк

@темы: SW, Мёнинская районная библиотека, картинки, странноведение

20:22 

в Мёнинскую районную на верхнюю полку

landvoettir – духи мест, духи-покровители.

«Украшавшее носы кораблей викингов вырезанное чудовище или дракон было съемным: изображение должно было пугать ландвоеттов той страны, где высаживались викинги, для того, чтобы облегчить выполнение поставленных ими перед собой задач. По той же самой причине эти изображения снимали, приплывая в дружественную страну или к себе домой».
Режи Буайе, Средневековая Исландия, М., 2009, С. 141

История об одном рассеянном викинге, который забыл снять страшного дракона с носа своего драккара, когда приплыл домой... И насмерть перепугал драконом окрестных маленьких духов, которые в панике и с тоненьким писком, рассыпая бусинки, роняя ложки, хвою, травяные семечки, чашки со сливками и тёплые носки, убежали прятаться на болото. Вокруг сразу стало неуютно — даже рябина у дома растеряла ягоды, согнулась и стала меньше ростом, а ещё молоко не сквашивалось, рыба не солилась, нож норовил соскользнуть по пальцу и пропала клюква... Стало слишком тихо, слишком неспокойно. И викинг, оставив дома оружие, взяв на счастье резную фигурку котика, пошёл на болота искать испуганных духов — кое-кто даже без красных сапожек убежал! — и бродил там долго, чуть не потоп в трясине, но нашёл пропавших — они жались всей стайкой на ветках засохшего дерева и их грели, обнимая крыльями, воробьи и толстая пушистая сорока. Викинг просил прощения, объяснял, что дракон вовсе не сердитый и злой, просто у его драккара такой нос, им удобно резать волны, дракон несётся вперёд и хватает выпрыгивающую тонкую гибкую рыбу зубами, весь в зелёных и чёрных брызгах глубины и в завитушках ветров... «Это очень красиво, духи! — говорил он. — Возвращайтесь, и мы вместе поплаваем, вы сами увидите». Конечно, викинг уговорит духов, те вернутся, утешат рябину и дом, погладят песок ладошками, переворошат сосновые иголки, сдуют с пустошей тишину. И слово своё викинг сдержит — прокатит целую компанию духов в сапожках и рыбацких капюшонах по волнам, с драконом на носу кораблика. Дракон будет бить невидимым хвостом, щёлкать деревянными зубами и петь-скрипеть... Все вернутся домой счастливые: в рыбьей чешуе, с ветром в головах и морской солью, хрустящей на зубах, как походные сухари.

@темы: странноведение, мемориз, О..., Мёнинская районная библиотека

19:52 

имена жуков (и не только)

одна из любимых книг на все времена — чешская «Иллюстрированная энциклопедия насекомых». А там — списки жучиных, мотыльковых, червяковых и каких угодно ещё имён...

Булавоуска — каждый вечер снимает свои булавочные усы и втыкает их в специальную подушечку. Усы у неё красивые — с разноцветными булавочными головками: есть с переливчато-синими, с перламутровыми, с чешско-стеклянными, с алыми, как восковая печать на письме издалека... И полный шкаф запасных усов — мало ли, попросит знакомая пяденица булавочку шлейф заколоть, чтобы поплясать над белыми цветущими зонтиками... Не ходить же из-за этого булавоуске с одним смешно торчащим усом.

Ежемуха — она и есть ежемуха... Колючая, по воздуху покатучая, сворачивающаяся в острый клубок, чтобы не схватили какие-нибудь хулиганы и не сунули за шиворот своей знакомой отличнице, там ежемухе скучно и тоскливо, как в средневековом лимбе, о котором ей рассказывает знакомое привидение-палочник. Ежемуха катается по столам и накалывает на себя хлебные крошки, колбасные шкурки, крохотные изюминки из компота... Тем и сыта. Наестся — ёжится, мушится, тяжело ползает меж родных осин со скрипуном осиновым... Тем и рада. На зиму забирается в ежиную нору, спит и видит сон, как играют они с ежом свадебку в синем небе, а потом вместе пасут над зелёными тинными лужами стайки ежемушек. С тем и умирает.

Скрипун осиновый — житель осин, чьё предназначение — скрипеть за осины, если те устали, лишились голоса или спят, задёрнув над собой белый, как марля, штиль. Скрипун — скрипит, не умолкает. Он знает голоса старых и молодых осин, кривых и ровных, просто испуганных и перепуганных до смерти, окостеневших, серых и гибких. Приходят грибники, слушают скрип родных осин — и радуются их души, даже если ни одного подосиновика не соберут. А с виду скрипун осиновый — как хрупкая насекомая осинка с ветками-лапками-усиками — мельтешит, в глазах рябит, дрожит, звучит, нет ему ни сна, ни покоя. Говорят, все скрипуны осиновые, как помрут, становятся осиновым эхом — привыкли к беспокойной жизни, как им откажешь в беспокойном райском осиннике...

@темы: О..., странноведение, Мёнинская районная библиотека

20:12 

про стеклянную ворону

У Петра Великого
близких нету никого.
Только лошадь и змея —
вот и вся его семья.
(М. Вольперин)


Жила-была в Петербурге стеклянная ворона. Её как-то спьяну и на спор вырезал стеклорезом оконный мастер — и у него в кухонном окне до сих пор зияет пустота в виде вороны, через которую, впрочем, удобно стряхивать пепел в метельные ночи.
Ворона обитает высоко-высоко, в кораблике Адмиралтейства — объясняет воробьям: корабль — это обязательно «воронье гнездо», а какое же гнездо без вороны, пусть даже стеклянной, которую никто и никогда не замечает. В знакомых у неё, кроме воробьёв, Зайчик из Петропавловской крепости да Чижик-пыжик с Фонтанки. С чижиком они вместе пьют мутную воду из речки, от неё стеклянные перья у вороны тяжелеют и тускнеют.
— Плоховата водица? — спрашивает чижик. — А мне — хоть бы что, я — сила, брат ворона, металл! Поднесли мне туристы вчера рюмочку, и то устоял!
Тут обычно появляются лихие люди с ножовкой под пальто и начинают спиливать чижика.
— Меня, меня украдите, пожалуйста, я хорошая, стеклянная, чистый Лалик, сами посмотрите!
— Нет. — отвечают лихие люди. — Обычное оконное. Хоть бы врать постыдилась... Через тебя улица просвечивает без всякого переподвыподверта, мы такую фигню и даром не воруем. Лети уже от греха...
Зайчик из крепости как-то посоветовал вороне — слетай к Петру, может, он и тебя спасёт... Вот ворона и полетела.
А Пётр ей говорит: «Эй, неужто правда ворона? Ты-то мне и нужна. Давеча приходил с норвежских берегов котище рыжий, нахальный, нос в пенках. Смеялся надо мной: у его знакомого и конь о восьми ногах, и змей подземный, и волки, и вороны, и око всеведающее... А у тебя, царь, труба пониже, дым пожиже, постеснялся бы на камень влезать».
— Змей у меня, понимаешь, есть — продолжал Пётр Великий — камень грызёт. И конь неплохой, ежели кто наберётся, то все шестнадцать ног насчитает. А вот волков нету, разогнали всех. И воронов нету. Давай ты у меня будешь за ворона — облетай город да рассказывай, что творится.
Ворона согласилась. Прилетает теперь незаметным стеклянным бликом, садится Петру на плечо и шепчет: «В подворотне сегодня пышечный дух стоял, всю дорогу перегородил, такой огромный да сильный, а у Исаакиевского собора генералы в картишки играли на интерес с ангелами, поэтому над городом туда-сюда кавалерия скачет и пушки палят, ясно, кто продулся... Художники опять рисуют твоё императорское величество в медном виде, как скачет оно очумело по улицам, а за ним вода стеной. В библиотеке древний манускрипт про кошек окотился пергаменными котенятами, их библиотекари да хранители у мамки отобрали и кормят чернилами из пипетки, избалуют ведь...»
Пётр даёт вороне за рассказы то кусочек хрустального сыра, у которого в дырочках горят звёзды и радуги, то болотную красную ягодку. А ворона по пути домой обязательно заглянет на окраину, где спит, сунув локоть под голову, её оконный мастер — и оставит ему чудесный сыр, болотную кислую ягодку или краюшку хлеба... Ему утром всегда понедельник, холодно, голодно, темно и снега на подоконник надуло через воронью жизнь. Пусть порадуется.

@музыка: Мельница, Война

@настроение: вечерняя безысходность

@темы: Мёнинская районная библиотека, странноведение

33-я высота.

главная