Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: красноадамск и окрестности (список заголовков)
15:18 

дикие пляжи

К середине лета на реке Молочной появляются дикие пляжи. Откуда они приходят, никто не знает, но когда почтовый заведующий полковник Аврелий Маркович написал пятисотый запрос в Академию наук, оттуда прислали бумажку «Расписание водных миграций диких пляжей. Сов. Секретно». Бумажку изучали все — и люди, и нечистики, и администрация, и даже упомянутые там Секретные Совы, которых пришлось звать из самой лесной чащи (Секретные Совы всем похожи на обычных, но у них есть Фуражка, Кобура и Предписания под левым крылом).
Дикие пляжи тем временем вовсю валялись на берегах реки, растягиваясь почти до городских окраин... Они были жёлтые, рассыпчатые, гладкие, все в зарослях зелёного тростника, в пятнах теней и света.
— Ишь, нагуляли себе пески на вольных-то волнах... — ворчали красноадамские пляжники, которым дикие пляжи никак не давались в руки, сколько те ни рыскали по берегам с зонтиками от солнца и полотенцами в корзинках. На маленький домашний пляжик им даже смотреть не хотелось — он тихонько лежал клубком, огороженный заборчиком с разными полезными для сознательности надписями и назывался «Красноадамский Городского Типа Пляж имени лодочника Пернатова». Домашний пляжик был скромный, серенький, причёсанный грабельками. Главным образом его занимали металлические облезлые кабинки, фонтанчик для питья и пустая бочка «Квас». В бочке жил целый выводок квасных летучих мышек, от которых на пляже пахло как-то уж слишком по-домашнему, а не речкой, ветром и молочными овсами с того берега.
По ночам дикие пляжи охотились на проезжающих, как настоящие джунглевые пятнистые звери — набросятся, машину искупают, костёр разведут до самого неба, накормят краденой вкусной картошкой с колхозного поля, закачают в омутах — и обязательно насуют в багажник огромных сомов или щук с острыми еловыми рыльцами. Дикие, никакой культуры, что с них взять.
Дикие пляжи исчезли так же внезапно, как появились — уплыли дальше, обойдя по узенькому заросшему каналу вредный город Орлонетопырьск, где на ничейные пляжи охотятся с кольями и прибивают их к своим берегам намертво, чтобы не плавали, где хотят, не жгли костры ночами, не смущали честных граждан.
Вместе с дикими пляжами уплыл и домашний красноадамский пляжик, только квасная бочка на берегу осталась, кабинки поваленные и горстка серого песка. Заборчик оказался поломанным, и все надписи унесло на середину Молочной, где на них уже грели спинки стрекозы.
— Свели, злодеи, пляжик! — торжествовала старуха Ульяна Веласкесовна. — Ой, молодцы! Нечего срамоте такой у нас делать — чтоб все в одних только панамках да полотенцах шастали среди бела дня и квас пили! Солнышка и в огороде хватает, так ведь говорю?
— Всё правильно говоришь, Ульяна. — вздыхала соседка по лавочке. — Нечего! Ночью — ещё ладно, ночью загорать приличнее и сподручнее, от луны чешуя шелковая делается. — и поводила толстым хвостом под лавкой, всунутым в пластмассовое ведро с нагревшейся колодезной водой.

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

16:54 

зимнее

Когда на углу появляется кукуруза, можно заводить песню «winter is coming», даже если на улице +30. зима всегда подкрадывается незаметно, под белым зонтиком от солнца... Кукуруза — первый шажок. огромные гладиолусы — второй, листопад — уже настоящий топот. То же действует весной: появилась первая редиска — зима ещё рядом. Она бродит вокруг весь год, стучит в окно и убегает с хихиканьем, зиме важно, чтобы о ней не забывали.

В красноадамских календарях для каждого месяца определяют положение относительно зимы (как в игре «тепло-холодно») и пишут результат рядом с названием месяца синим химическим карандашом. Чем ближе находка-зима, тем холоднее: ноябрь — «холодина», октябрь — «совсем холодно», август — «прохладно», декабрь — «холод собачий», январь — «лютый мороз», февраль — «колотун», март — «заморозки», апрель — «холод пробирает», май — «холод теплеет».
Красноадамская зима, утверждает музейный работник Фидель Семёнович, никуда не уходит, некуда ей идти, вот и пережидает лето, бегая по городку лохматой белой собакой без имени — лежит в лопуховой тени, выпрашивает облизать стаканчик от мороженого, выкусывает блох по привычке, ведь нормальная блоха ни за что на собаке-зиме не поселится, у неё в шерсти — как в февральской чаще: ветер завывает, снег нависает, холод страшный. Сам Фидель Семёнович догадался о зимней природе псины, когда та широко зевнула — а зубы-то у неё ледяные, на сосульки похожи, и облачко снега из пасти вылетело, растаяло и обернулось мокрыми точками в пыли...
Собака-зима дружит с пастухом Генрихом Савельевичем, иногда помогая тому найти сбежавшую в окраинные палисадники козу. Генрих Савельевич говорит, что сердце зимы бьётся, как новогодние куранты — только не 12 раз, а бесконечно, он как-то целых десять минут слушал, зарыв ухо в мех. И было ему празднично, легко и весело, пока не подошёл участковый милиционер и не увёл его, совсем закоченевшего, отсыпаться, удивляясь, откуда в середине лета в малиновых кустах пахнет ёлкой, салатом оливье и доносится еле слышное: «дорогие товарищи!.. завершающий год восьмой пятилетки... в наступающем году... мирный созидательный труд...».

@темы: странноведение, О..., Мёнинская районная библиотека, Красноадамск и окрестности

10:34 

слуховое окно

В Красноадамске на улице Ста революций в доме №8 есть старое слуховое окно, к которому слухи так и тянутся, так и липнут, как мушиные стайки — никакой жизни в доме нет, слухи одолели, даже марля на окнах от них не спасёт — просочатся и влезут в уши.
— А что вы от нас хотите? — отвечала красноадамская Санэпидемстанция на жалобы — слухам нужно, чтобы их выслушали. Дуст их не берёт, газета «Правда» тоже. У нас больше и нету ничего... Вот мышей газета «Правда» очень даже пробирает... Пишите в центральную.
Жильцы дома №8 вздыхали и отгоняли слухи веткой, как комаров. Бывает, залетит слух совсем древний, отбившийся от своих — и шепчет «а у царя-то Ивана, сказывают, пёсьи уши!». Из-за этих заблудившихся даже учёные из столицы приезжали — записывали древние слухи на магнитную ленту, пытались прикормить... Только потом слухи пошли совсем дикие, отощавшие и безумные, от них магнитная лента размагничивалась в обычную бесполезную, а гражданская сознательность скатывалась в запрещённое ещё когда, при председателе товарище Горохе, бессознательное. Поэтому слуховое окошко накрепко забили занозистыми досками, запретив даже подходить к нему. Но иногда кто-нибудь да подойдёт, прислонится к тёплым доскам, за которыми тихонько звенит: «слышали, скоро всё, что по два-двадцать, станет по три-пятнадцать?»… «говорят, Антарктида утонула…» «конец света не за горами, а вовсе даже за долами»... «передай дальше, все говорят: «купи слона», а ты передай...»

@темы: Мёнинская районная библиотека, Красноадамск и окрестности, странноведение

13:59 

***

понедельник выглядит какой-то подозрительной пятничкой... видимо, растянувшееся городское празднество так действует — на работе совецкой власти начальства нет, одни вентиляторы крутятся. между отделами идёт обмен ЕДОЙ, он же конкурс, кто круче повар... счета и документы теряются, но на них махнули рукой — завтра... всё завтра. и варенье на завтра...

в стороне от «гостевых» маршрутов есть дорога со смайлом — широкой выбоиной в форме улыбки, её пытались засыпать битым кирпичом, поэтому дорога улыбается зубасто — кирпичными обломками. и вид у неё от этого — как при вопросе «а если найду?». только что дорога может искать? кто украл её сладкий рулет асфальтика?

в Красноадамске есть дороги, которые просто дороги, а есть живые... если дорога после сна потянется, то от одного столба с лампочкой до другого можно идти часа два... выбоины и царапины ей лечат подорожником специальные дорожные нечистики в оранжевых жилетах — поплюют, приложат листок размером с хороший лопух, утешат, подуют. или смолой помажут, в которую обязательно добавляют стакан дёгтя и ложку мёда.
зимой живые дороги спят, как медведи, поэтому ездят по ним бережно, чтобы не разбудить... не шумят, не сигналят, радио приглушают. а то как-то разбудили Лисий Тракт в середине января, он и пошёл шататься по округе... одних в ледяное болото завел, других с горки спустил, третьих закружил да бросил у заброшенной деревни с номером «0» на столбе и громкоговорителем, который считал «раз-два, раз-два, раз-два», не останавливаясь... всё время... нехорошим таким голосом. пропащие еле оттуда ноги унесли, прямо по сугробам, без дороги. дорога-шатун — не шутка. будет до весны бродить, потом свернётся в усталый клубок где-нибудь у края земли и продремлет всю весну и всё лето. а вместо неё будет кто-нибудь из младших: тропинка с подорожником и густой гусиной травой или вообще овражек, дорожка сговорчивого ручья.

@настроение: спа-а-ать

@темы: странноведение, О..., Мёнинская районная библиотека, Красноадамск и окрестности

17:46 

тополиное

Шаманка Ингрид придумала, что у тополиного пуха есть свои нечистики :)
я немного о них расскажу.

в Красноадамске есть пуховые нечистики, очень лёгкие — их носит ветер вместе с армией тополиного пуха, а они пытаются командовать, размахивают веточками, как шашками, хотят, чтобы пух выстроился хоть как-то, а пух разлетается... никакой дисциплины! правда, иногда для смеха он выстраивается белым пуховым котэ и слизывает в магазинах всю сметану. после сметаны пух тяжелеет и отсыпается до прежней лёгкости на берегах луж, где прохладно, тогда пуховые нечистики его охраняют и разговаривают только шепотом... но командным.
пуховые нечистики умеют нашаманить лётную погоду, для этого они собираются в эскадрилью и водят стремительный хоровод вокруг невидимой никому, кроме них, земной оси. когда их спрашивают, на что похожа земная ось, нечистики отвечают, что на палочку от мороженого... и протягивают лапку за наградой — пломбиром на палочке. стаканчики они не любят, потому что в стаканчиках от мороженого летают их зимние соперники — метельные нечистики.
когда пуховые нечистики не в духе, они тоже способны устроить метель — тополиную... воздух становится густым и щекотным, глаза всего живого оказываются залеплены пухом. только старая гипсовая статуя Командора Хуана-Марии Флореса де Сузы — героя из дружественной Южной Америки — сохраняет зрение кондора и водит жителей по городу за руку... обычная картина: среди пуховой метели, по колено в пухе ползёт караван в магазин №17 за хлебом и спичками — впереди шагает гипсовый Командор, а за ним семенят обвязанные общей верёвкой жители с авоськами...
пух может засыпать дома почти по самые крыши... спасение жилищ происходит способом древним, сказочным, но с применением технического прогресса... горожане дуют на дом стареньким вентилятором из библиотеки. когда-то в Красноадамске был свой собственный Дующий Волк... пока его не запретила районная комиссия, объявив пережитком и суеверием. волк обиделся, сдул комиссию в реку Молочную и убежал в лес (уже давно объявленный зелёными насаждениями, чему лес страшно удивляется: в октябре никакой он не зелёный!).

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

18:41 

про мост

в Красноадамске был мост, каждый год его красили тем, что оставалось от важных стен, заборов и стендов противопожарной безопасности... потому мост звался Пёстрым (хотя на картах он был Мост Имени Воздухоплавателей). никто не знал, из чего построен Пёстрый мост — из дерева, бетона или камня? или вообще сплетён из волокон красноадамского тростника, стойкого от осознания своей миссии — быть мостом...
горожане спорили, спорили... и решили докопаться до истины — стали сцарапывать, сбивать, стирать с моста многолетние слои окаменевшей краски. слоев было много... и когда сняли последний, тёмно-голубой, под ним ничего не оказалось... совершенно ничего, только прохладная пустота. Пёстрый мост был построен из воздуха (музейный работник Фидель Семёнович уверяет, что ещё дореволюционного). вот как оно бывает неожиданно. на первое время горожане обсыпали воздушный мост толчёным школьным мелом да и ходили через него, как прежде, в яблоневые сады. ночью тропки из белых следов чуть светились в темноте, и на них слетались мелкие яблочные ангелы и мотыльки...

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

19:10 

про осиновый кофе

однажды в Красноадамске появились деревянные кофейные зёрна, целый мешок. всё, конечно, из-за районного начальства, которое то и дело хочет своими глазами увидеть, что в городке всеобщую платформу помнят и на ней состоят — пусть нестройными, но рядами. ради одного такого визита пионеры перекрасили полузаброшенную железнодорожную платформу «Красноадамск Сортировочный» в красный цвет – полностью… даже кусочек неба над ней был правильный, красный, пахнущий ацетоном. и трава была красной, и солнце, и случайные козы, и даже ослик аптекаря дона Алвеса.
на этот раз начальство прибыло поглядеть на городскую экспериментальную делянку кофе (где рос отродясь один пырей, могучий, как дубовая роща, и обладающий своим дремучим разумом).
настоящий кофе, ясное дело, там не водился, а жил только в столицах, в жестяных банках с гордыми испанскими надписями... зато в Красноадамске был часовщик дед Алонсыч, умевший из грецких скорлупок вырезать галеоны, а из подсолнуховой шелухи мастеривший бесчисленных газелей с невесомыми вощёными ножками. он за день перочинным ножиком выстругал целый мешок осиновых кофейных зёрен (правда, немного угловатых и покрашенных жжёной охрой).
этот мешок и был предъявлен начальству как последний урожай... а что растения на делянке почти до неба — так в том и есть эксперимент: вырастить кофейное дерево, скрестив куст с берёзой, чтобы по весне в любой роще тёк ручьями вкусный кофе...
начальство (кто бы сомневался!) захотело отведать новый кофе — здесь, сейчас, немедленно. пришлось осиновые зёрна перемолоть в опилки и полчаса варить на костерке в столовской кастрюле, после чего подать в единственном целом стакане...
— хороший у вас кофе вырос, родной горечью горький! — одобрило начальство. — мы его теперь в производство пустим, чтобы вся страна пила. делянку свою расширяйте, вагонами отгружать будем... или чем там кофе грузят? бочками?
после гости забрали мешок с остатками осиновых зёрен да и отбыли восвояси.
с тех пор у деда Алонсыча прибавилось работы... шутка ли, вагон зёрен смастерить! хорошо, что урожайность у красноадамского кофе неспешная — раз в полтора года, если очень повезёт с четверговыми дождями.
агроном обещал уговорить деляночный пырей давать хоть немного кофе, но тот не расслышал и осыпался по осени апельсинами — с деревянной оранжевой корой, пахнущими темнотой, джунглями и опасностями.

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

14:06 

про улицы

в городе много октябрьских улиц, а если вдруг вдуматься — что это? 50 лет Октября... или 10 лет Октября... целых пятьдесят лет вокруг один только октябрь, ничего больше. календарь состоит сплошь из октября, после тридцатого (или тридцать первого) наступает первое, и по кругу, годами. межсезонье, дождик на грани снега, ранние сумерки. когда вдруг наступит ноябрь, никто в него не поверит, так и будут жить октябрём по привычке.

к октябрьским улицам хорошо бы добавить улицу 100 лет Одиночества. чтобы на табличках маршруток, автобусов то и дело мелькало: «по 100 лет Одиночества», «до 100 лет Одиночества»... ничем не хуже октября (или Октября). была бы неплохая улочка где-то на окраине, застроенная пятиэтажками и одной дли-и-и-и-инной восемнадцатиэтажкой в крапинку из мелкой плитки. с продуктовым магазином «Хозяюшка» или «Рябинушка», с маленьким сквериком, посреди которого возведён вечно сухой фонтанчик с железобетонной лягушкой. с листьями в ноябре, сугробами в январе и потопом в апреле, всё как у людей... очень одинокая улочка, готовая повыть на луну печными трубами, только труб у неё нет, одни телевизионные антенны да огоньки окон, гаснущие по привычке в одиннадцать ночи и зажигающиеся в шесть утра.

в Красноадамске есть улица 100 лет Одиночества, но совсем другая. там стоит городская почта, которой заведует отставной полковник Аврелий Маркович. ему помогает нечистик Немой Укор — следит, чтобы письма не разбегались, куда хотят; чтобы у посылок не отрастали тонкие шаткие ножки; чтобы всегда был запас чёрного чая с шиповником... чтобы раз в неделю полковник Аврелий Маркович не забывал отписать покойной супруге Ираиде Сергеевне на небеса, как идут дела на земле — кто родился, кто помирился, кто поссорился, — а не только про рыбалку да затянувшийся грибной сезон, когда даже в январе под берёзами в сугробах полно белых пушистых грибов.
нечистик Немой Укор говорит не словами, а взглядами, и все его понимают, он даже вздыхать глазами умеет и предлагать чашку чая с сахаром. на почту приходят помолчать обо всём, послушать ходики, подремать на груде упаковочной бумаги, чтобы приснился долгий почтовый сон о тройке, волках, метельной степи и луне, куда нужно привезти пачку помятых сырых от снега писем. кто привезёт — тому будет 100 лет счастья наяву.

@настроение: not today

@темы: Красноадамск и окрестности, О..., странноведение

17:50 

про Оксигения

на окраине Красноадамска, где начинаются капустные поля, живёт нечистик Оксигений…
– да какой он нечистик! – возмущается капустный сторож – натуральный преступный элемент! из клетки сбежал!
на это Оксигений показывает сторожу завиток языка и прячется под тёплый вялый лист «Лилейнораменной Зимостойкой». он действительно элемент – и действительно сбежал из клетки таблицы Менделеева, потому что день был хороший: пахло грозой, в небе ленились тяжёлые переливчатые тучи, в магазин бежали дети, звеня монетками на мороженое и квас... Оксигений тоже побежал – в открытую форточку. в клетке таблицы вместо себя он нарисовал мелком нолик, авось Менделеев не заметит.
Оксигению сразу понравились капустные поля – с кроличьими норами, горячим воздухом и поливальными машинами… и со сторожем, который заряжает ружьё магазинной белой солью… а в тряпочке прячет соль хорошую, крупную, которую припас на осень, для капусты.
нечистик со сторожем поспорили, чья кислая капуста окажется вкуснее, у кого её будет больше. и вообще – поспорили, потому что с кем ещё спорить в капусте? не с кроликами же.
аккурат в день революции по старому стилю сторож с Оксигением вышли в поля. сторож нёс кадушку, обвязанную красным платком, Оксигений прыгал и размахивал безразмерными рукавами…
– вот моя! – сказал сторож, поставив кадушку на подмёрзшую землю.
– а вот моя! – Оксигений в очередной раз взмахнул рукавом, закружился и плюхнулся рядом с кадушкой. – пробуй давай любую.
сторож огляделся… всё поле капусты было кислым – от первого до последнего листка.
я – лучший! – хвастался Оксигений. – самому Дмитрию Иванычу капусту окислял! он меня гением назвал... три раза!
- ну и что мы с ней делать будем, пробирочная твоя голова? – сторож похрустел кочерыжкой. – с целым-то полем… да, кислая – жуть, только укропчика нет, кориандра, опять же… морковок забыл добавить. невкусная она, без души…
Оксигений сник.
– раз тебе не нравится, давай из неё этот… тоже кис-кис…кислый… о, кисель!!! сварим и морозу отдадим, чтобы окна в домах не трескал, а?

в эту зиму красноадамские морозы были удивительны и даже попали в центральную газету на последнюю страницу, потому что не трещали, как полагается, а явственно скрипели зубами, и воздух над всем городом районного значения морщился, словно хлебнул кислятины.
пока столичные учёные исследовали воздух и пытались превратить мороз в хлопья осадка, Оксигений отсиживался в подполе у капустного сторожа. брал горстями капустку из кадушки, хрустел, облизывался и шепотом хвалил. а сторож, топающий по Первой Съездовской к куму, чувствовал, как ему в уши вместе с кисловатым ветром влетают тихие пушистые от мороза «спасибы» и сладкие «вкуснотищщщщщщи!».

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

19:05 

снегопады

когда в Красноадамске сильные снегопады, снег считает себя большой белой водой и затапливает дома до окон вторых этажей, которые превращаются в двери… в городе на вторых этажах всегда делают высокие окна-арки, украшенные дверными ручками. снег волнуется, пытается захлестнуть крыши, дымящиеся трубы, добраться до луны, где пустые моря так его ждут.
а люди плавают в снегу, протаптывают тропинки для нечистиков, котиков и детей, выкладывают дорожки из досок и натягивают верёвки… от трубы к трубе, от окна к окну. по верёвкам бегают домовые, размахивая рукавами и набирая полные карманы холодного ветра – одному соль понадобилась, другому – редька для таинственной редьковской медовухи…
а сапожник Николай умеет дышать снегом, поэтому гуляет на самой глубине, по прежним улицам… рассказывает, что там хорошо, тихо… и пасутся белые лошади и коровы с красными метками на ушах, а то ведь уведут – и ищи свою коровку, свищи… Николай угощает их замёрзшим в льдинку батоном.
только одному нечистику протоптанные надёжные тропинки не нужны – он длинный-длинный, как антенна… привяжет на шапку тряпицу поярче – и носится по сугробным волнам маяком, дорогу показывает, новости улавливает – правда, всё больше странные – про нашествие долгоносиков на коротколапок или пятнадцатую коронацию Солнца.
снег вокруг реки Молочной тоже немного молочный, а в снеговых омутах водятся маленькие белые чёртики. чёртики ничего особенного не делают, просто живут… весной они уплывают с тающим снегом – кто на дощечке, кто в старой шляпе, кто на толстой пломбирной льдине.

@темы: Красноадамск и окрестности, странноведение, Мёнинская районная библиотека

18:25 

волчок. набросочное.

зимой в Красноадамске крутится волчок – где-нибудь на улицах, перекрёстках, в тупиках, в садах… волчок особенный – метельный, чем сильнее он кружится и гудит, тем сильнее метёт и вьюжит. те, кто смог разглядеть волчок в снежной пыли, говорят, что он жестяной и очень старый, с нарисованными волками, похожими на медведей с хвостами.

зимой в Красноадамск приезжают тихие люди из тихого управления. они хотят поймать волчок, но боятся – знают, что не удержат на старом металле, в осыпающейся пузырящейся краске этих зверей, этот вой и метель… волчок смеётся над ними и засыпает снегом по колени.

зимний безымянный садовник из глины, берегущий яблоневый сад в самое тёмное время, присаживается на корточки возле волчка и гладит волков по шерсти, и его ладони наполняются колючим сероватым снегом, похожим на мех. зимний садовник раскрывает ладони, и мех несёт ветром над городом. весной красноадамские тётушки будут выгребать из печных труб клочья волчьей шерсти, тающие от дыхания, и смеяться – надо же, кто тут завёлся – воробьиные волки.

летом волчок не крутится, он спит где-то под корягой, которых много у реки Молочной, и донные рыбы слышат – он тихонько гудит во сне, как далёкий-далёкий поезд. в нём всегда едет зима, везёт волков, тьму и лёд, а ещё четырёх всадников Апокалипсиса, но их быстренько ссаживают за безбилетность.

@настроение: пофлужу красноадамском

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

13:13 

про городской музей

с одной стороны, красноадамский музей был построен из обычного кирпича, побелен местной извёсткой, заставлен всякой привычной для маленьких городов (или посёлков городского типа) чепухой – потёртыми креслами, фикусами, расколотыми горшками, латунными вождями… а с другой – приходится прапраправнуком лавке древностей и каким-то дальним родственником египетским пирамидам.
по доисторическим праздникам на пороге музея возникали подарки от пирамид – тяжеленные обветренные камни, которые музейный работник Фидель Семёнович стаскивал в подвал, надеясь к будущим ноябрьским сложить из них печечку. о пирамидах он, конечно, молчал – кому хочется, чтобы родной музей обвинили в заграничных родственниках-эксплуататорах, поддерживающих фараоновский режим… и сослали за тридевять земель, туда, где экспонаты сами выкапываются из вечной мерзлоты и бродят по залам.
правда, Переходящее Красное Знамя у Фиделя Семёновича и так бродило, но он понимал: знамя иначе не может, и если перестанет идейно переходить из угла в угол, зачахнет и превратится в плюшевую наволочку с лебедями.
а веретено в витрине «тёмное дореволюционное прошлое» – и вовсе вертится, не останавливаясь. потому как не совсем веретено… а бывший купец 2 гильдии Михайло Серафимович, страдавший бессонницей и довертевшийся в перинах с боку на бок до того, что стал веретеном. родственники его тут же основали круглосуточное прядильное производство, которое было в своё время прикрыто, а уработавшееся раскалённое веретено конфисковано и отдано в музейные экспонаты под номером 11/666-бис. Фидель Семёнович расшифровывает это как «бic ногу сломит». старушки-всё-обо-всём-знающие говорят, если купец однажды уснёт, то перестанет быть веретеном и экспонатом – и тогда наступит то ли всеобщее благорастворение, то ли сумеречное сгущение воздухов… но градообразующая яблоня устоит, ей никогда и ничего не сделается, выдыхаем.

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

18:06 

То-Сё

нечистик То-Сё появился в Красноадамске неведомо откуда – его прикатило ветром в шелковом жёлтом клубочке. клубочек покатился дальше, распустив шикарный золотистый драконий хвост, за которым гнались все красноадамские коты и псы, а То-Сё остался на перекрёстке улиц Семимильной и Успехов Мелиораторов… он был нечистиком неопределённости и хотел быть сразу везде, но в то же время не там, не сям, делать и то, и сё… но в то же время – почти ничего.
поэтому он подпирал собою сломанный светофор, играл в крестики-нолики с ветром, часами чесал нос… и иногда гадал на спичках тем, кому было совершенно наплевать на результат. это была вполне определённая городская неопределённость… глубокая, спокойная, как заброшенный чертями омут.
но когда от реки Молочной подступала настоящая неопределённость – дикая, пахнущая ржавым железом, паром и звериным отчаянием, То-Сё превращался в Не-То-Не-Сё. он хватал дворницкую метлу и сражался до последнего, мельтеша перед неопределённостью то воителем бравым и лихим, то испуганной травинкой, но при этом был совершенно неуловим. неопределённость плевала ржавым плевком на перекрёсток и уползала – с таким свяжешься – ещё хуже запутаешься в собственных усах, лапах и хвостах. так бы и говорил, что место занято.
То-Сё успокаивался, забирался отдыхать в родной жёлтый огонёк неработающего светофора, за пупырчатое стекло… сапожник Николай потом божился, что неработающий огонёк светился, да так, что не понять – луна скатилась на перекрёсток или светофор внезапно починили (в луну всем верилось больше).

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

13:18 

скользить!

в Красноадамске хозяйки откладывают смыленные до прозрачности кусочки мыла для нечистиков – те забирают их, оставляя взамен такие же полупрозрачные монетки, растворяющиеся в кошельке без следа…
после дождей, когда улицы становятся реками, нечистики вытаскивают свои разноцветные обмылки и несутся на них по воде… наперегонки, с радостным писком, до самой далёкой речки Молочной.
победитель гонки на земляничном обмылке объяснил как-то любопытному музейному работнику Фиделю Семёновичу, что мыло – скользит по воде гораздо лучше и быстрее любой дощечки, потому что… мыльное. то, что к концу гонки от мыла не остаётся ничего, кроме лёгкой пены – тем более радость и веселье, пена улетает в небо, сбивается в стайку и устраивает погодным учёным дни непонятностей – вроде зеленоватых яблочных облаков (разумеется, круглых, как яблоки) или дегтярных дождиков, под которые сами собой выкатываются из сараев старые колёса.
а ангел Ефросинья оттирает горстями пахнущей дождём пены небесные витражи.

@темы: Красноадамск и окрестности, странноведение

10:42 

про поэта, склянки и мечту

у красноадамского аптекаря Алвеза Исидоровича в таблеточных склянках и пузырьках для микстур живёт очень вредное эхо – что ни скажи, оно отзовётся непечатной рифмой. мало того, что шумит, так ещё и лекарства из склянок выталкивает – дескать, ему самому тесно, а тут ещё пилюли толкаются. так что Алвез Исидорович шепотом извиняется и выдаёт лекарства в бумажных пакетики, которые крутит вечерами из тетрадных листков…
про аптечное эхо говорят следующее – был некогда в Красноадамске романтический поэт, как у них водится, решил потравиться, купил у тогдашнего стародавнего аптекаря испытанное средство, да ничего у него не вышло, только облысел в одночасье… после жил долго и счастливо, служил счетоводом в конторе (яблоки считал), а когда таки умер в глубокой старости, вспомнил про аптеку, ненаписанные шедевры, отсутствующий скорбный памятник с локонами до плеч и букетиками васильков у подножия… в общем, поселился эхом в склянках и творит, что вздумается, называя это поэтической местью.
сапожник Николай его особенно уважает – приходит в аптеку и читает эху подряд слова из Большой Советской Энциклопедии, слушает рифмы, после чего долго молчит, усваивая поэтические красоты… и подливает в склянку чуточку горькой. говорят, они уже до второго тома дошли и останавливаться не собираются, потому что очень хочется Николаю энциклопедическое образование получить, приехать настоящим гордым человеком в город Москву и кататься по Кольцевой линии, пока голова не закружится… как в детстве… на скрипучей дворовой карусели.

@настроение: никакое

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

14:29 

читали Блока

однажды в Красноадамском Дворце Культуры читали Блока… почитали и уехали. а оставшиеся жители очень заинтересовались – что же такое происходит по вечерам над ресторанами – но так как ресторанов в Красноадамске отродясь не водилось, все собирались вокруг столовой №16 и до темноты наблюдали…
сапожник Николай видел, как дым из трубы растворяется в небе, переходя в иное качество и уменьшаясь в количестве…
его ручная тень сурка видела, что воздух над столовой окрашен в цвета красного лука, который в тот день резали в салаты…
аптекарь Алвез Исидорович углядел, что на крыше у трубы сидит довольная белая кошка – греется и создаёт в воздухе приятные колебания звуков, расходящиеся от кошки золотистыми лучиками.
музейный работник Фидель Семенович хотел увидеть всю картину сразу, поэтому бегал вокруг столовой №16 целый час, пока совсем не устал и не уснул видеть сон о своём любимом музейном зале с макетом мамонта, похожего на динозавра и утконоса (потому как делал его сапожник Николай из чего придётся, например, на нос пошёл хорошо разношенный временем скрипучий сапог, так что макет не просто стоял, но и звучал, если ткнуть).
библиотекарша Любовь Феликсовна просидела весь вечер на крылечке столовой, уткнувшись в старенький томик Блока – и ничего не увидела, разве что незнакомый кудрявый человек подал ей платок, когда она уходила последней и чихнула, совсем простудившись на красноадамском ветру, который в тот вечер дул особенно сильно… свистел в берёзах и сердито раскачивал вывеску образцовой общественной столовой № 16.

@настроение: безнадёжно как-то

@темы: Красноадамск и окрестности, странноведение

19:27 

голландцы

по осени над Красноадамском появляются летучие голландцы на аккуратных (почти кружевных) накрахмаленных облаках. бросают множество якорей, которые то за яблоню зацепятся, то за конёк крыши, то за памятник какой… спускаются, разбредаются по городу, разговаривая на своём небесно-морском языке – горожане чувствуют, как фразы набегают на фразы, словно волны на песок.
голландцы прилетают обменивать луковицы тюльпанов на обычный огородный лук – голландские тётушки в чепцах всплескивают руками, говорят-говорят-говорят, как трудно выращивать тюльпаны на облаках – и замёрзнуть могут, и нечистики их тайком рвут, и даже ангелы примериваются… красноадамские тётушки кивают и рассказывают, что лук нынче уродился такой кусачий, что хоть вместо собаки его держи, но сла-а-а-адкий – вот почему ангелы небесные ходят покусанные и смущённые.
ещё выменивают голландский тучный сыр и диковинные изразцы на мёд, пеньку и хорошие иголки (те, которыми морские ежи линяют, – никуда не годятся: от вида дырявого носка норовят свернуться в клубок).
день, два побудут голландцы, да и улетят куда-то дальше на своих облаках. если ветер не в духе, обязательно потеряют над городом пару-другую деревянных башмаков, похожих на кораблики – весной их отправят в плавание по реке Молочной, подняв паруса из клетчатых тетрадных листков.

@темы: странноведение, Мёнинская районная библиотека, Красноадамск и окрестности

19:59 

мелочи разные

про Красноадамск.

***
когда в Красноадамск приходит непроглядный и непролазный туман с реки Молочной, все горожане сидят по домам, выставив на окошки зажжённые лампы – чтобы туман хоть окна не бил – лапы у него мягкие, но тяжёлые. кто посмелее – тыкали в туман пальцами через форточки и рассказывали потом разное – то туман оказывался похож на перепутанную овечью шерсть, то на холодную простоквашу, то и вовсе на непропечённый хлеб… только вечно паникующий аптекарь Алвес Исидорович считал туман чем-то вроде застывающего бетона, залившего город по самые трубы… и предсказывал, что когда-нибудь эта напасть застынет окончательно, и окажется весь город Красноадамск экспонатом в далёкой Кунсткамере… да-да, и ярлычок привесят – «город, застывший в тумане». некоторые пугались Кунсткамеры, а сапожник Николай говорил, что аптекарь думает неправильно, потому что с перепугу не в туман пальцем ткнул, а в стенку. сам же туман для Николая был спасением, куда можно сунуть гудящую голову, ощущая за ушами прохладную приятность. если же зачерпнуть туман стаканом и выпить, то внутри образуется облачко, позволяющее висеть под крышей и поплёвывать дымными колечками на сапожную работу.

***
«вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана» – конечно, небылица, но только не для Красноадамска. было дело, заблудилась старуха Ульяна Веласкесовна в тумане и брела наугад, надеясь хоть забор найти, а забор завсегда к людям выведет… но вместо забора из тумана ей навстречу шагнула согнутая жёлтая фигурка с ножом в руке…
– месяц!!! – заголосила Ульяна, – а ну, поди, поди отсюда! чур я не считаюсь!!!
– дурная ты баба! – отвечал месяц, пряча ножик в карман. – это я, я, Лазарь Бедный, верши проверять ходил… у реки туман знаешь какой? дорогу себе прорезать приходилось, мне Николай сапожный ножик дал для того, а поймалось – тьфу, нечисть одна донная да карась без хвоста.
после потомственный садовый сторож Лазарь Бедный гостеприимно откинул край жёлтой полиэтиленовой накидки – и они вместе со старухой Ульяной Веласкесовной отправились искать забор… только похожи были уже не на месяц, а на жёлтую круглую луну.

***
иногда в Красноадамске разрастаются повсюду невидимые грибы – тогда воздух в городе делается сырой и душистый, как в глухом лесу… компот становится грибным, ботинки зарастают не хуже пней, а что самое страшное – шляпы городского начальства, которое к намёкам на пни относится с большой обидой.
единственное спасение от невидимок – невидимая сковородка, невидимое масло и невидимый лучок. если взять всё это да пронести по городу, потрясая сковородкой, булькая маслом и похрустывая лучком, грибы впадают в ужас – скатывают нитки грибницы в неаккуратные клубки и отбывают восвояси – в глухой невидимый лес, где их никто никогда не найдёт, разве что картографы нарисуют на карте беленькое пятнышко, рядом же напишут: «тут невесть что и грибами пахнет».
потому-то невидимая сковородка, бутыль с невидимым маслом и невидимый лучок заперты в шкаф пожарной безопасности как раз напротив главного в городе кабинета… и приставлен к ним непьющий грибник-пожарник дядя Семён. патамуштавот :)

@темы: странноведение, Мёнинская районная библиотека, Красноадамск и окрестности

16:57 

окраинное

на окраинах Красноадамска, куда можно дойти по всё сужающимся тропинкам среди лопухов и крапивы, чего только нет…
библиотекарша Любовь Феликсовна объясняет всем желающим на примере лоскутных одеял (которые шьёт лучше всех в округе) – дескать, окраины – это такие места, где район Красноадамский, щедрый, яблочный и молочный, соприкасается с другими лоскутками, землями и краями, и лично она, Любовь Феликсовна, знает, что к заброшенной избе-читальне пришит краешек Аравийской пустыни, из-за которой городской ветер насквозь пропесочен и пахнет гвоздикой… вот и верблюды иной раз появляются из жаркой дымки, жуют сохнущее бельё, фыркают и уходят караваном обратно... а у честных граждан носки пропадают!
на окраинах Красноадамска всё как-то крупнее, опаснее… именно там обитают псы собачьи – ростом с амбар, с горящими глазами и большими лапами. воют они так, что луна в небе пугается и дрожит, гоняют кроликов и никого не боятся, кроме своей тени. правда, сапожник Коля к ним иногда захаживает со вчерашними макаронами по-флотски – псы собачьи радостно кружат вокруг него и пытаются лизнуть в кепку.
там же встречаются коты кошачьи – обычно они сидят на покосившихся заборах и смотрят куда-то в невидимое. если принести коту кошачьему таз сметаны, он съест и наурчит рыбакам погоду – густой туман, в котором рыба ловится руками, только успевай размахивать.
в сиреневых зарослях окраин шуршат воробьи воробьячьи – знающие люди говорят, они утаскивают с полей комбайны и растят в своих гнёздах, чтобы потом вместе устраивать налёты на вкусные поля пшеницы. воробьиные комбайны обрастают стальными перьями, а распознать их в поле среди других можно только взмахнув руками и закричав «Шууууууу!» – обязательно взлетят, рассыпая покраденное народное добро.

@настроение: грустно

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

18:30 

мешки летучие и страна Нопасаран

с наступлением лета Красноадамск одолевают летучие пакеты. откуда они берутся, никто не знает, однако у музейного работника Фиделя Семёновича в подсобке имеется древняя «Карта Миграций Мешков Летучих», на которой башенка города Красноадамска обведена кружком с полустёртой надписью «…лете…». то ли ждать их летом, то ли должны облететь (но не облетают). товарищ Фиделя Семёновича по пересчёту звёзд, пастух Генрих Савельевич, говорит, что тут спрятан обрывок народной мудрости: «прилетели – терпите!», и крошит пакетам горбушку.
жители мешкам в основном рады – те на лету изничтожают комаров, да и просто веселят взгляд порханием в вышине. дети спорят – долетит мешок до Луны или нет – и что он там будет делать? и не съест ли ненароком Луну, приняв за красноадамское вкусное яблоко… Луна-то вон какая маленькая, за трубу спряталась, а мешок – ууууу какой большой, ветер пьёт, звёздочками закусывает!

запасливые красноадамские хозяйки ловят летучие мешки за уголки, купают в мыльной воде и сушат на верёвке, прицепив прищепками, чтобы потом держать в них гречку, манку или скучные бобовые шкурки. а мешкам хочется носиться над городом в ветряных потоках, охотиться на мух, хлопать, шуршать… бывает, вырвется мешок из кладовой, выплюнет опостылевшую крупу – и взмывает в небо, как ракета в клубах манного дыма.
сапожник Коля летними вечерами обходит дворы и отпускает сохнущие пакеты на волю – что он при этом говорит, никто повторить не берётся, потому что Коля сердится и по привычке жуёт гвОздики, а воздух Колины слова переносить не в состоянии – по причине их запредельной вескости. одни ушастые лопухи знают, что шепчет Коля «нопасаран!», а Нопасаран, известное дело, страна на восходе солнца, куда стремится каждый перелётный мешок. земля там из маисовых лепёшек, воздух пахнет субботней баней, и никакое зло (вроде вредных хозяек) туда не пройдёт, на то она и Нопасаран. нопасаран! :)

@музыка: Secret Garden - Sleepsong

@темы: странноведение, Красноадамск и окрестности

33-я высота.

главная